Возвращение в Эдем - Страница 73


К оглавлению

73

– Ты уходишь? – спросил Надаске' с жестом мгновенной смерти. – Тогда прощай навсегда. Едва ты исчезнешь в лесу, острый каменный зуб найдет сердце Надаске'.

– Я вернусь, скоро вернусь. Мы идем меняться вещами на север. Вот и все.

– Вот именно – все. Наше эфенбуру становится все меньше. Нет Имехеи. Я оглядываюсь вокруг и не вижу мягкого-мокрого. И он не придет ко мне, если тебя не будет. Одиночество, только одиночество ждет меня здесь.

– Но ты жив, ты не умер на пляже.

Надаске' не рассердился. Обернувшись в сторону пустынного океана, он показал на прибрежный песок.

– Вот пляжи одиночества. Быть может, лучше мне было уйти на смертные пляжи ханане.

Керрику нечего было ответить. Друг его был в отчаянии. Они молча посидели. Наконец Керрик поднялся.

Надаске' посмотрел на него одним глазом, но ничего не сказал. И Керрик просто ушел, оставив на берегу одинокую фигурку, вглядывающуюся в морскую даль...

Но все это осталось позади, забылось за радостями дороги. Они уже шли несколько дней – не более половины счета охотника – когда Ханат заметил впереди на тропе следы.

– Смотрите: вот и вот, обломаны сучки – знак тем, кто пойдет следом.

– Сучья мог сломать и зверь... – предположил Керрик.

– Тоже может быть, но и тану проходили здесь. – Моргил обнюхал землю. Но сначала они прошли по воде.

Тропа обогнула залив и уперлась в реку. Принюхиваясь, Моргил повел друзей вдоль реки.

– Дым! – воскликнул он. – Здесь тану.

В сумерках они добрались до стоянки саммадов, которые остались, когда саммад Херилака ушел на юг.

На зов выбежали охотники; среди них был саммадар Хар-Хавола.

– А мы вас искали и не нашли, – сказал он.

– Наша стоянка южнее, – отвечал Керрик.

– Ну а мы остановились здесь: снега зимой нет, охота хорошая, рыбалка тоже.

– А стреляющие палки живы?

– Конечно. Правда, на одну наступили, и она сдохла. Ну а с другими все в порядке.

– А у нас новости. Наши стреляющие палки сдохли.

И теперь у нас другие.

Хар-Хавола забеспокоился.

– Расскажите нам, как это случилось. Пойдем, поедим, попируем. Здесь столько еды.

Путешественники остались на денек, потом на второй. На третий решили уходить.

– Наш путь долог, – сказал Керрик. – Надо идти, ведь придется еще возвращаться.

– Со следующей охотой мы отправимся к югу, – проговорил Хар-Хавола. Найдем ваши саммады на островке, передадим, что видели вас. И мы будем держать свои стреляющие палки подальше от ваших, как ты велел. Да будет ваш путь недолгим, да возвратитесь вы домой с миром.

И они пошли дальше. Дни оставались жаркими, но лето заканчивалось. И чем дальше они уходили на север, это ощущалось с каждым днем все сильнее.

Перед рассветом становилось холодно, и роса густо ложилась на спальные шкуры.

Колея привела их к океану, к серой равнине под серым небом.

Выйдя на берег, путешественники всей грудью вдохнули влажный соленый воздух. Армун громко рассмеялась.

– Холодно, сыро, но как хорошо!

Ханат завопил от радости и высоко запустил свое копье. Оно вонзилось в песок вдалеке да так и осталось стоять. Сбросив поклажу, охотник побежал к нему.

Моргил с криком понесся следом. Они вернулись запыхавшиеся и счастливые.

– Хорошо, что мы пришли сюда, – сказал Керрик. – Даже если парамутаны не придут.

– Придут. Ведь Калалекв говорил, что они вернутся, что океан им не преграда.

– Да, еще он говорил, что если у него не будет лодки, то он переберется через океан вплавь. Парамутаны – великие хвастуны.

– Ну, я надеюсь, что они придут.

Они пошли по берегу на север, и костер этой ночью развели за песчаными дюнами. Когда стемнело, пошел холодный дождь, а с моря накатил туман прохладный и влажный. Осень была не за горами.

Утром Керрик раздул костер и подбросил в огонь остатки дров. Покрытый солью плавник потрескивал, в воздухе плясали желтые и голубые языки пламени.

Армун расстелила перед костром шкуры – сушить.

Охотники тоже проснулись, но не решались выбраться из-под теплых шкур.

Керрик по очереди потыкал их тупым концом копья.

В ответ раздались стоны.

– Подымайтесь! – крикнул он. – Нужны дрова для костра. Вставайте, великие лежебоки!

– Лучше сходи сам, – сказала Армун.

Он кивнул, натянул на ноги сырые мадрапы и направился к дюнам. Дождь кончился, туман на глазах таял, яркие лучи солнца играли на морской поверхности. На берегу лежали водоросли, ракушки, влажный плавник, принесенные приливом. Вдалеке на берегу стояло сухое дерево. Можно наломать ветвей. Керрик понюхал морской воздух и взглянул на море. Ему показалось, что волна подняла вверх что-то черное, через мгновение вновь пропавшее из виду. Керрик бросился на песок – урукето? Но что иилане' могут делать на севере? Он попытался вновь отыскать черный предмет среди пенистых гребней.

Темное пятно появилось на прежнем месте, но это был не урукето.

– Парус! – закричал Керрик. – Там парус! Это парамутаны!

Армун понеслась по склону, охотники побежали за ней.

– Парус, – проговорила она. – Но они уходят на юг! Зачем?

– Водорослей! – закричал Керрик. – Ханат, скорее беги за водорослями. Надо развести костер – может быть, они заметят дым.

Керрик кинулся раздувать костер, и, когда охотники вернулись, он уже полыхал вовсю. Керрик подбросил в огонь водорослей – над костром заклубился белый дым.

– Они уходят! – закричала Армун. – Они нас не заметили.

– Несите еще!

Пламя ревело, над костром стоял столб дыма.

– Остановились, поворачивают! Они нас заметили!

С вершины дюны было видно, как на воде качается иккергак, как полощет его парус. Не сбавляя скорости, кораблик мчался к берегу. Темные фигуры на нем махали руками и кричали. Когда суденышко уткнулось в прибрежный песок, одна из фигур спрыгнула в воду и устремилась к берегу. Керрик и Армун дружно рванулись навстречу.

73